Мало того что однопроходные отличаются от других млекопитающих, но даже разные представители этого подкласса очень мало похожи друг на друга.

Один из них, первым ставший известным европейцам — утконос. Этот зверек покрыт густым коротким мехом, мордочка у него, в полном соответствии с названием, похожа на утиный клюв, лапы — с широкими плавательными перепонками. Утконос живет по берегам медленно текущих лесных ручьев и небольших речек, ведет полуводный образ жизни, роет небольшие, открывающиеся под воду норы. Он охотится под водой на различных беспозвоночных, вороша небольшие камни и песок своим чрезвычайно чувствительным клювом. Для защиты от хищников утконос на задних лапах имеет острые шипы, в основании которых расположены железы с ядовитым секретом. Самка утконоса в подземной гнездовой камере, дно которой покрыто подстилкой, откладывает 2-3 яйца размером не более воробьиных, Тепло тела матери согревает будущее потомство, а влага подстилки не дает скорлупе яиц высохнуть. Едва появившись на свет, утконосики начинают кормиться материнским молоком. Но, поскольку у утконоса, как у всех однопроходных, нет сосков, мамаша во время кормежки ложится на спину, молоко из желез вытекает в особые кожные складки на ее брюхе, а детеныши мягкими клювиками выхлебывают оттуда, словно из блюдца, питательную жидкость.

Другой представитель однопроходных — ехидна. Столь неблагозвучное название это животное получило за свой внешний вид. Она совершенно не похожа на утконоса: скорее, это большой еж с длинным тонким "клювом" вместо мордочки и короткими лапами, вооруженными мощными когтями. Этот малоподвижный, неуклюжий зверек питается почти исключительно муравьями и термитами, которых он выкапывает из их подземных убежищ и собирает длинным языком — точь-в-точь, как муравьед или панголин. Поэтому у ехидны зубов вовсе нет, а челюсти неподвижны и заключены в кожную трубку. На самом кончике этой своеобразной трубки-клюва — крошечное отверстие, из которого высовывается извилистый язык да пара ноздрей. Трудно представить себе что-либо более несуразное для копания во влажной подстилке: время от времени зверек должен непременно вытащить нос из земли, чтобы несколько раз громко чихнуть — прочистить ноздри от мусора.

Толстые иглы, которыми ехидна покрыта сверху, — не единственное ее защитное средство. При малейшей опасности зверек приживается к земле, распушив иголки, и начинает работать ногами, выкапывая под собой ямку. За какую-то минуту ехидна может закопаться в рыхлую землю, буквально не сходя с места. Точно так же ведет себя еще один представитель однопроходных, близкий к ехидне, — про-ехидна. Ее отличает более длинный "клюв" а вот иглы у нее короче, чем у родственницы.

В брачный сезон одну самку ехидны могут сопровождать до 10 самцов, которые выстраиваются за ней подобно вагончикам поезда. "Паровозики" сохраняются до 36 дней. Затем самка ложится на живот, упираясь головой и передними конечностями в субстрат. Поклонники начинают рыть вокруг нее землю, образуя вал и отталкивая друг друга, пока внутри кольца не останется только один самец. Именно он — самый упорный и сильный — даст продолжение роду.

Свое единственное яйцо, заключенное в мягкую оболочку, ехидна, в отличие от утконоса, полторы недели вынашивает в кожной складке на брюхе — некоем подобии сумки. Там же первый месяц своей жизни проводит и детеныш. Только достигнув длины 15-20 сантиметров (треть размеров тела самки!), детеныш покидает материнскую сумку. Но еще добрых 2-3 месяца заботливая мамаша кормит его молоком, прежде чем предоставить самостоятельной жизни.

Сумчатые

Многие знают о своеобразных зверях, населяющих Австралийский континент. Это сумчатые, то есть такие млекопитающие, которые вынашивают своих детенышей в своеобразных набрюшных "сумках".

Но мало кто знает, что родственные им звери живут и в Южной Америке: это разные опоссумы — тоже сумчатые, хотя и не всегда. И только специалисты знают, что сумчатые — это особые представители класса млекопитающих, которые иным способом, нежели плацентарные (живородящие животные, у которых зародыш развивается в матке самки с образованием плаценты), попытались решить сложную проблему вынашивания потомства.

И решили они ее просто. Сумчатые вскоре после оплодотворения рождают недоразвитых детенышей — уже не яйца, как однопроходные, но еще и не полноценных зверят, как плацентарные. Самка сумчатого млекопитающего производит на свет потомство голое, слепое, с неполностью развитыми конечностями, неспособное двигаться — ни дать ни взять просто эмбрион...

Таких детенышей в гнезде не оставишь даже на пару минут — они очень быстро остынут, высохнут, да и до сосков снова едва ли доберутся. Вот и пришлось сумчатым придумать особый способ носить их с собой, но не внутри тела матери, как у плацентарных, а снаружи, в особом органе — сумке: в ней и тепло, и влажно, и молоко тут же. Да и от врага самка унесет, а не оставит на произвол судьбы под покровом скорлупы или гнездовой подстилки.

Больше всего сумчатых живет, конечно, на Австралийском континенте, где у них не было конкурентов в лице плацентарных млекопитающих. Есть среди австралийских сумчатых и "куницы", и "волки", и "сони", и "муравьеды", и "кроты", и "летяги , но эти названия говорят в данном случае лишь о том, на кого из европейских животных они более всего похожи внешне и образом жизни.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ СУМКИ

Самые примитивные сумчатые, по правде сказать, еще были без сумок. Только что родившиеся детеныши просто прикреплялись к молочным соскам, первые дни вися на них, подобно каким-то голым розовым червячкам, а сверху их прикрывал мех матери. Таковы сохранившиеся только на юге Америки небольшие, похожие на землероек или крыс опоссумы и ценолесты.

Подросший молодняк (числом до двух десятков) вынужден "жить" на спине у матери. При этом детеныши, чтобы не свалиться, обвивают своими хвостиками хвост матери, так и путешествуют — все вместе.

Очевидно, что такая защита малоэффективна и не уберегает детенышей от ударов, когда самке приходится пробираться между корнями или по ветвям в поисках пищи. Вот поэтому-то и появилась сумка — как надежная защита детенышей от всяческих невзгод. Сначала это была просто кожная кольцевая складка на брюшке вокруг того места, где расположены соски с прикрепившимися к ним детенышами. Постепенно развиваясь, она превратилась в настоящую "сумку" (или "карман") на животе у самки.

А позже в эволюции сумчатых даже специальные сумчатые кости появились, чтобы поддерживать это приспособление, не дать сумке "захлопнуться" с детенышами внутри. Причем у разных видов, в зависимости от их образа жизни, сумка открывается либо назад, в сторону хвоста, либо вперед, в сторону головы.

Легко догадаться, какому образу жизни какой способ открывания соответствует. У зверей, бегающих по земле (бандикуты) или роющихся в ней (сумчатые кроты, похожие на наших сурков вомбаты), сумка открыта назад.

А у прыгающих сумчатых (кенгуру) или лазающих по деревьям (кускусы, коала) сумка, чтобы детеныш не вывалился, открывается вперед — точнее, вверх, если учесть преимущественное положение животного.

СУМЧАТЫЙ МЕДВЕДЬ И СУМЧАТЫЙ ДЬЯВОЛ

Коала похож внешне на маленького плюшевого мишку, из-за чего его нередко называют "сумчатым медведем". На самом деле он родственник кускусов и опоссумов. Коала весит до 15 кг, бесхвостый, на крупной голове с голым носом — круглые лохматые уши. Он живет на деревьях, а на землю спускается лишь для того, чтобы перебраться с одного эвкалипта на другой. Питаются эти забавные "плюшевые мишки" только листвой нескольких видов эвкалиптов и потому целиком зависят от благополучия этих деревьев. Самка коалы трогательно заботится о своем единственном чаде: чуть ли не целый год носит подросшее дитя на спине, отпуская его только на время кормежки.

Коала совершенно непуглив; если его побеспокоить во время трапезы (а ест этот зверь почти все время, когда не спит), он медленно, будто нехотя — ну кто там еще!.. — повернет голову в вашу сторону и будет продолжать спокойно жевать, поглядывая, почти не мигая, круглыми глазами-пуговицами. Такая манера поведения сложилась у зверя из-за отсутствия в Австралии "собственных" крупных древолазающих хищников: никто не мешал "сумчатому мишке" спокойно поглощать листья эвкалиптов. Но когда в Австралии появились первые белые поселенцы, которые и ведать не ведали о какой-то там охране природы (а кто в те времена думал об этаких "пустяках"?!)" зато очень хорошо разбирались в пушнине и мясе, животному пришлось туго. Впрочем, сейчас ему ничего не грозит: очаровательное создание стало одним из символов Австралийского материка и находится под строгой охраной.

Есть на острове Тасмания зверь, который столь необычен, что ему даже подходящего зоологического названия не нашлось. Это сумчатый дьявол — небольшой приземистый хищник, черного цвета с белыми пятнами, родственник сумчатых куниц. Его непомерно большая голова с короткими ушами наполовину состоит из мощных челюстей, способных за один раз перекусить кость. Из-за коротких лап и тяжелой головы он не может ии высоко прыгать, ни быстро бегать. Так что сам этот "дьявол", вопреки своему устрашающему названию и виду, хищник никудышный. Как гласят предания, прежде он питался остатками трапезы сумчатых волков. И едва не вымер вслед за ними. Сейчас, однако, он вполне обычен на своей родине: наверное, ему перепадает еды от лисиц, ввезенных на Тасманию человеком.

Действительно, самым крупным хищником среди австралийских и тасманийских сумчатых был, конечно же, сумчатый волк. К сожалению, именно "был": его истребили европейские поселенцы, защищавшие от этого хищника свои стада овец. Сумчатого волка неоднократно содержали в зоопарках, но, к сожалению, разводить так и не научились. Так что теперь австралийского волка — точнее, его чучела, можно увидеть разве что в музеях. Этот зверь поразительно походил на нашего волка: был с него размером, с довольно массивной головой, мощной хищнической зубной системой. Отличало сумчатого волка от "настоящего" коротконогость и длинный (до земли) тонкий хвост, а покрытая коротким мехом спина была исчерчена поперечными полосами — получалось нечто среднее между волком и тигром.

ПЕРВЫЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ

Никогда не бывает так, чтобы то или иное животное было бы во всем самым примитивным или самым специализированным, не имеющим с предками ничего общего. Взять тех же однопроходных. С одной стороны, то, что они откладывают яйца, — несомненно, признак архаичности. Но с другой стороны, утконосы и ехидны по-своему столь специализированны, что узнать в их облике черты живших полторы сотни миллионов лет назад самых примитивных млекопитающих едва ли удастся.

Если все же хочется узнать, как выглядели самые ранние звери, то следует обратиться к отряду насекомоядных. Несмотря на свою долгую историю — а произошли насекомоядные, ни много ни мало, 75-80 миллионов лет назад, эти животные по праву считаются одними из наиболее примитивных плацентарных млекопитающих. Их название напрямую отражает одну из основных биологических особенностей: насекомоядные действительно питаются главным образом насекомыми и другими беспозвоночными. Только самые крупные из них отваживаются нападать также и на позвоночных, в том числе и на других млекопитающих.

Насекомоядные — одни из самых мелких представителей класса млекопитающих. Своего рода рекордсменами являются землеройки, широко распространенные по всей Африке, Евразии и Северной Америке. Среди них есть крохи, весящие всего 3 грамма: это нижний предел возможных размеров для теплокровных зверей, мельче они просто не могут быть из-за особенностей своей физиологии.

Ну а самые крупные насекомоядные — родственные ежам гимнуры из тропиков Юго-Восточной Азии — весят около килограмма. Согласитесь, тоже не слишком много.

У всех насекомоядных короткие лапки, чаще всего длинный хвост, небольшие уши и глаза. Сильно вытянутая мордочка на конце образует нечто, похожее на хоботок. Он не такой тонкий и подвижный, как, например, у слоновых прыгунчиков (о которых речь далее), но и в таком качестве исправно служит при поиске пищи в лесной подстилке и под землей. У этих зверьков очень примитивный головной мозг, почтя без борозд на больших полушариях: им некогда, да и незачем задумываться, самая главная задача в их жизни — поймать добычу, которая попадается на каждом шагу, быстро ее съесть, и снова — на охоту.

Под стать животной диете насекомоядных и их зубы. Коренные у них всегда с острыми вершинами, позволяющими измельчать хитиновый покров насекомых. Для многих видов характерна очень интересная особенность строения зубной системы, которую вряд ли встретишь у других мелких млекопитающих. А у выхухоли и щелезуба резцы из "пинцета" превратились в "долото" — мощные, треугольной формы, прекрасный инструмент для взламывания раковин речных моллюсков, их излюбленной пищи.

Примитивная природа насекомоядных проявляется в особенностях размножения. Самки рождают слабо развитых детенышей — голых, слепых, совершенно неспособных к самостоятельной жизни. Но зато детенышей бывает много, до 14 в одном помете. Все раннее развитие протекает очень быстро: в зависимости от размеров животного, в утробе матери эмбрион проводит от полутора недель до полутора месяцев, да и время от рождения до перехода к самостоятельной жизни ненамного дольше.

Мелкие, но прожорливые

Больше всего напоминают самых примитивных млекопитающих все те же землеройки. Эти зверьки почти ничем не примечательны, разве что своим обжорством: в сутки они съедают пищи больше, чем весят сами. Таков уж у этих крохотных созданий обмен веществ: они живут, чтобы есть. У разных видов вершины зубов окрашены по-разному. У одних землероек зубы все белые, таких зверьков называют белозубками. У других вершинки зубов покрыты красновато-бурым пигментом — это бурозубки.

Есть среди землероек и настоящая "достопримечательность" — белозубка-броненоска, живущая в лесах Центральной Африки. Своим названием она обязана особому строению позвоночника: позвонки, соединяясь дополнительными отростками, образуют единый сверхпрочный каркас. Получается некоторое подобие костного панциря, который зверек носит не снаружи (как настоящие броненосцы), а внутри себя. Никто не знает, для чего крохотной броненоске, живущей среди корней деревьев и кустов, такой панцирь — ведь от хищников он вряд ли спасает. Но, в самом деле, не от падающих же с неба веток или, скажем, булыжников ей нужна защита! Во всяком случае, рядом с броненоской прекрасно существуют и другие землеройки, и ни у одной нет даже намека на что-либо подобное.

Многие из насекомоядных ведут полуводный образ жизни. Вдоль ручьев в тропических лесах Африки живет выдровая землеройка. Впрочем, землеройка она только по названию: это родич тенреков. Но и среди настоящих землероек действительно есть немало таких, которые срали осваивать по мере сил водную среду, — например, тибетская водяная землеройка. Их примечательная особенность — контрастная окраска: эти маленькие полуводные зверьки сверху черные, а снизу белые. Но больше всего преуспела в выработке приспособлений к плаванию и добыванию пищи в воде наша выхухоль: у нее на передних и задних лапах есть плавательные перепонки.

С землеройками обликом и образом жизни сходны некоторые мелкие мадагаскарские тен-реки. Другие представители этого семейства внешне более похожи на ежей — покрыты густыми очень острыми колючками, почти бесхвостые. Их иглистый панцирь — защитное приспособление от хищников. Стоит зверьку почуять опасность, он тут же сворачивается в торчащий во все стороны острыми вершинами иголок шар и прячет туда же лапки и мордочку — попробуй доберись... Для этого у ежей и тенреков есть особая кольцевая мышца на спине, ее сокращение и превращает зверька в шар.

Жизненное пространство, в которое с легкостью проникают насекомоядные благодаря своим мелким размерам, — почва. Умением рыть подземные галереи особо выделяются специализированные землекопы — кроты, обитающие в лесах Евразии и Северной Америки, а также так называемые златокроты из пустынных областей юга Африки. У них расширенные лопатообразные передние лапы с мощными когтями, глаз и ушей почти нет, шерсть очень густая и короткая, причем без ворса. Произошли они от землеройкоподобных предков, которые рылись в мягком верхнем слое почвы и в поисках пищи и убежищ стремились поглубже закопаться в землю. И до сих пор в горных лесных районах Тибета живут землеройковые кроты, которые по приспособлениям к подземному образу жизни занимают промежуточное положение между землеройками и кротами.

СЛОНОВЫЕ ПРЫГУНЧИКИ

Эти небольшие симпатичные существа, живущие в Африке, к слонам никакого отношения не имеют. Долгое время их считали представителями насекомоядных, но в конце концов все-таки решили, что правильнее всего прыгунчиков выделить в отдельный отряд, настолько они своеобразны. А благодаря новейшим открытиям в палеонтологической летописи удалось установить, что их ближайшие родственники — никакие не насекомоядные, а грызуны и зайцеобразные.

К этому небольшому отряду (всего полтора десятка видов), кроме мелких, не больше мыши, прыгунчиков относятся и так называемые хоботковые собачки — эти покрупнее, размером с крысу.

Длинный хвост, удлиненные задние лапки, вытянутая в хоботок (отсюда сравнение со слоном) мордочка с крупными глазами и небольшими округлыми ушами, пушистый мех — вот, казалось бы, и весь портрет прыгунчиков. Но нужно понаблюдать за этими зверьками, чтобы убедиться, насколько он неполон.

Прыгунчики необычайно подвижны и юрки. В спокойной обстановке, при поисках пищи они бегают на всех четырех лапках, быстро-быстро семеня ими. Своим тонким пытливым хобогком зверьки тычутся во все щелки в почве, под листву в поисках насекомых, улиток, многоножек — их основной пищи. При этом хвостик почти все время задорно торчит вверх — это своеобразный "маячок" для их собратьев, шуршащих поблизости в траве, чтобы те не потерялись. А заодно сигнал, что, все спокойно. Иногда зверек останавливается и задирает вверх и хоботок, забавно поводя им из стороны в сторону, — словно перископом обследует воздушное пространство. И если запах или какой-нибудь звук покажется прыгунчику подозрительным, он срывается с места и, оправдывая свое название, прыжками на задних лапках удирает прочь.

По характеру размножения прыгунчики более всего похожи, пожалуй, на морских свинок. Самка рождает всего одного-двух детенышей. Они появляются на свет полностью развитыми, только, конечно, еще более миниатюрными, чем их родители. Детеныши уже покрыты шерстью, глаза их открыты, и уже через несколько минут они готовы семенить на быстрых ножках за матерью. Наверное, поэтому и время, когда самка потчует их своим молоком, очень коротко: уже через неделю малыши начинают выискивать в почве мелких беспозвоночных с мягким хитиновым покровом.